18 мая в Москве,в «Арена-Москоу» открылась пятая Международная Конвенция
Тату. На конвенции помимо демонстрации татуировок по стилям и размерам
приехали также работать 150 мастеров со всего мира, которые на два дня
оккупировали клуб «Arena Moscow». Уже на подходе к клубу на улице
толпилась приличная толпа.
Здесь были как обычные люди,так и с татуировками и умопомрачительным пирсингом.
Рассказывает
один из мастеров: «…Изначально история татуировки связана с людьми
дерзкими и свободолюбивыми, – сообщает Ангел. – Если не сказать борзыми.
Будь то воины, пираты или представители неких закрытых сообществ. К
тому же клеймение и татуирование в средневековье стало принудительным — в
качестве наказания. У нас же борзых индивидуалистов после революции
17-го года пересажали в лагеря, и это дало свою уникальную традицию,
развивавшуюся в изоляции. Появился практический язык символов, как это
состоялось в уголовной или флотской татуировке Запада. В 90-е начался
обратный процесс становления художественной татуировки — от криминальной
до буржуазной. В точности как это было до революции, когда члены
царских семей наносили себе татуировки, и рисунки на теле были знаком
преуспевающего класса горожан. Так же и теперь, в 21 веке.
Это
постоянное, почти рок-н-ролльное раскачивание от запретного к
приличному, от информативного к художественному, вместе со своим
фольклором и музыкой — это и есть так называемое тату-движение, –
подхватывает тему другой мастер — И его развитие отражает нынешнее
состояние общества. Отношение к наколкам меняется постоянно — вплоть до
запретов брать татуированных на работу в офисы банков или какой-нибудь
Макдоналдс.
Ну и как всегда это бывает,главному сопутствуют всё то,что носят помимо татуировок.
«Нельзя
придти в нашу профессию, чтобы тупо наделать бабла, – рассуждает Паша
Ангел,мастер тату. – Потому что если ты делаешь фигово, клиентов у тебя
не будет. Задача нашего фестиваля: дать людям понять, что они должны
идти к мастеру с четким осознанием того, что они хотят получить и что им
конкретный художник может дать…»
Несмотря
на строгие нравы, царящие внутри профессии, и жесткую профессиональную
иерархию, эксперты прекрасно понимают, что сколько ни организовывай
вокруг мастеров мощное медийное событие, татуировка пока останется, по
сути, маргинальным явлением.
Сейчас
зачастую теряется информационный подтекст татуировки, – говорит Бастер.
– В ней часто нет мессиджа, и на эту тему есть даже профессиональный
анекдот. Приходит ушлый человек к татуировщику и заказывает за недорого
танк во всю спину. Клиент садится, мастер делает, а затем через 5 минут
говорит: Ну, все. Клиент: Так быстро? А мастер отвечает: Да чего там
писать? Четыре буквы всего. Понимаете, во всем должен быть смысл. Когда
есть традиция, она формируется из разных образов, формируется в сеты и в
ней появляются шаблоны — но и в рамках этих шаблонов есть достаточная
свобода творчества и идей.
«…Первые
татуированные фрики, забитые с головы до ног, появились а цирке
Барнума, – рассказывает Ангел. – Там был даже особый спикер, который
рассказывал жалобную историю о том, как его поймали папуасы и насильно
раскрасили…»
«…А
у нас наоборот, – продолжает Бастер. – Петр Толстой по кличке
«Американец» насиловал буйным нравом всю команду Крузенштерна, за что
был ссажен на Камчатке, сделал себе татуировку на грудь и пешком пошел
домой через всю Россию. И не жаловался — жаловались на него! Вообще же
фрик-шоу на тату-конвенциях восходят к индийской традиции йогов. В
России сейчас много отдельных крестоносцев-бодимодификаторов, но
первопроходцем был Макс Чирик. Он сделал себе тату на лице еще в 84
году, а 95-м вошел в число 10 самых зататуированных людей мира…»
«…Когда
в 1992 году только начиналось индивидуальное предпринимательство, я из
вредности пытался регистрировать тату-студию, но их не регистрировали
вообще,-рассказывает Бастер. – Я тогда подсмотрел в журнале аналоговый
термин и зарегистрировал «студию дермографики». Ржали все, в том числе и
налоговики! И из этих историй слагается фольклор…»
«…А
мне сразу вспомнилось, как Монголу (прозвище татуировщика – прим. моё)
позвонили, – говорит Ангел, – и спрашивают: -А пирсинг делаете? -Да. -А
анальные колокольчики у вас есть? На что Монгол не придумал лучше
ответа, чем: «А колокольчиков, к сожалению, нет. Все уже разобрали»
Выбор татуировок настолько большой,что в глазах рябит. Десятки толстенных альбомов.тысячи листов…
Богатейшая палитра красок,что даёт возможность рисовать шедевны на теле.
«…Царь
Николай II поехал в Японию и сделал себе татуировку, инкогнито, –
говорит Паша Ангел. -затем была революция. Получилось, что в этих двух
событиях русскому тату-движению был дан хороший толчок: после свержения
власти тюрьмы оказались переполнены. Всех самых сильных и борзых
засовывали туда. В тюремной татуировке появились какие-то свои шифровки,
образы шаблоны…»
«…А
ко Второй Мировой уже появились памятные татуировки «На войну», –
говорит Бастер. – А дальше опять начали сажать и тату оказалось в
фаворе: теперь уже наколки делались из отрицалова…»
«…Последняя
новость, связанная с тем, что татуировка качнулась из области
художественной в сторону русского «олдскула» – это то, что Сергей Шойгу
обязал нескольких работников МЧС набить тематические татухи, — говорит
Ангел. — И этот слух имеет под собой основания. А если серьезно, то
Володя БиДжо и другие представители питерского тату-реализма стали
выезжать за границу и были признаны на Западе. В «нулевые» русская
татуировка опять качнулась в сторону большей информационности – на манер
американского олдскула и здесь приняла совершенно особые местные формы.
Идейным
вдохновителем московской тату-конвенция был Кирилл Данелия – галерист,
коллекционер и почитатель американской культуры 50-х. Отец его снял
культовый для татуировщиков фильм «Сережа». Именно Данелия, находившийся
в Нью-Йорке, выяснил, что большая группа татуировщиков едет из Америки
на первую токийскую конвенцию. Одного звонка питерскому татуировщику
Игорю Кредиту оказалось достаточно, чтобы сработало сарафанное радио, и
мысли о первой русской тату-конвенции начали обрастать реальными планами
по обустройству мероприятия на территории сада «Эрмитаж» с участием
«ночных волков», взявших на себя функцию организаторов.
«…Результат
был странным, – вспоминает Бастер. – Гостям России было страшно: они
все еще верили в мифы про медведей на улицах. При этом Лайл Таттл – тот
самый, чей портрет в свое время Rolling Stone поместил на свою первую
полосу – был шокирован вниманием к своей персоне. От русских диких
фотографов ему пришлось закрываться руками. Другой мощный персонаж
Крейзи Айс набуянил в гостинице, и стал первым зарубежным татуировщиком,
побывавшим в милиции – там его продержали cутки…»
Что
меня поразило,что татуировки делают даже детям. Я так думаю,что они не
понимают,и что татуировки делают с благословления родителей.
«…Если
обозначить культовые тату-место в России, то больше всего на эту роль
подходит сад «Эрмитаж», – говорит Ангел. – Есть еще павильон «Москва» на
ВВЦ, где неоднократно проходили съезды татуировщиков. Или клуб
«Спартак» в Питере, где в 99-м году зародилась идея проведения местной
конвенции. Сейчас мы выбрали «Arena Moscow», и надеемся, что оно тоже
станет культовым…»
Помимо татуировок делают здесь и рисунки хной,которые так популярны в Южной Азии: в арабских странах,в Пакистане,Индии…
Под конец первого(из двух) дня судьи на сцене придирчиво оценивали конкурсантов и выявляли победителей.
После
судейства был концерт. «…Музыканты и субкультурный люд некогда были по
одну сторону баррикад, – говорит Бастер. – Андрей Литва, например,
«закрашивал» Дельфина и фарцовщиков Арбата, Леша Китаец делал татуировки
тушинским рокерам и Андрею Кагадееву, покойный Леня Череп и Игорь
Кредит раскрашивали рокабильную тусовку Москвы и Питера, а Жора Бардадим
и Тарас — питерских панков…»
Наконец,насытившись увиденным и услышанным,взявшим интервью у мастеров,я вышел на улицу.
|
