Fishki.net.lv

— Украина не захотела, чтобы мы работали там. У меня получилась безвыходная ситуация. Я обладал громадным количеством техники, которую применить уже было невозможно. Десять лет, потраченных мною в Украине, остались ни с чем, — с грустью вспоминает Сергей.

В Украине Чернышев занимался игорным бизнесом. Имел 424 зала по всей стране. Работало на него 2,5 тысячи человек. Но когда правительство Юлии Тимошенко ввело запрет на игорный бизнес, это все пришлось прикрыть.

Но, не отчаявшись, одессит начал искать страну, где можно применить знания, опыт и оборудование, приобретенные за десять лет на родине. Выбор пал на Либерию.

В стране только-только закончилась затяжная гражданская война. В ее недрах тьма-тьмущая золота и алмазов. А игорных заведений всего два на целое государство. Правда, маленькое и очень бедное.

- Специфика игорного бизнеса говорит о том, что чем беднее страна, тем больше в ней играют, — объясняет бизнесмен. — Тем больше люди верят в удачу. На самом деле это так и есть. И здесь абсолютно нормальные азартные товарищи.

Как только Сергей подъезжает к своему заведению, его сразу же встречает темнокожий охранник. Открывает дверцу в машине, а затем входную дверь в казино.

В заведении стоит несколько рядов игровых автоматов и стол с рулеткой. Один из автоматов называется «13 стульев». На экране — изображение Остапа Бендера. Раньше этот автомат стоял в Одессе. Теперь мотивы Ильфа и Петрова изучают в Африке.

Здесь рай для бизнеса, уверен украинец. В стране почти нет контролирующих органов, а налоговая инспекция вообще отсутствует. Отчисления в бюджет страны Сергей обсуждал лично с заместителем министра финансов Либерии. Кстати, по словам украинского бизнесмена, членов правительства этой страны можно встретить сидящими в одних трусах на ступеньках своего ведомства. Жарко!

— Когда ко мне пришел замминистра финансов, я начал ему вопросы умные задавать: я же должен налоги платить. Он: конечно, должен. Я: сколько должен платить? Он говорит: ну как, сколько должен? Семь процентов должен платить от того, что ты заработал. Я говорю, хорошо. А как это будем считать? Есть там какой-то кассовый аппарат? Он на меня вылупил глаза и так на полном серьезе мне говорит: слушай, а ты там где-то же будешь писать себе, сколько ты зарабатываешь. Я говорю: ну, конечно буду. Ну, вот с этого и заплатишь. Все! Вот я себе пишу и с этого плачу, — смеётся бизнесмен.

Когда дела пошли в игорном бизнесе, Сергей решил добывать здесь еще и золото. Лицензию на его добычу получал полгода.

— Очень оригинально я получал лицензию, — вспоминает Сергей. — Я пришел, сказал, что мне нужна лицензия. Они мне сказали, что нужно заплатить сто тысяч долларов. Я им говорю — нет. У меня таких денег нет. Извините, я пошел. Прошло два месяца, они сами ко мне пришли и говорят: ну, давай за 50 тысяч мы тебе сделаем, так как ты уже наш, свой. Я говорю, пацаны, вот за 50 я мог два месяца назад, а сейчас могу только за десять. Они: не, не, не… За десять— нет. За десять тысяч мы тебе лицензию не будем делать. Это исключено, такого не бывает. Я говорю, ну, не бывает, значит, не бывает. Короче, через шесть месяцев я получил эту лицензию за 500 долларов.,

После этого украинец сделал вывод, что в этой стране ничего наперед давать нельзя. Иначе не было бы ни денег, ни лицензии. А самое главное и пожаловаться-то некому.

В стране государственные законы работают только в столице — Монровии. Все остальное население живет по законам джунглей, или как их здесь называют «традишионал ло» (закон традиции). Познакомиться с ним одесситу пришлось, когда он отправился на окраину Либерии, чтобы отбить свой участок, где он собирался добывать драгоценный метал. Официальный представитель познакомил его с местным населением. Сказал, что вот этот белый человек будет на их земле добывать золото. Местные оказались очень гостеприимными. Устроили официальную встречу. Старики танцевали перед ним, женщины плевали в лицо пережеванным местным картофелем, что считается большим знаком уважения, а дети выдергивали с живой курицы перья и вставляли украинцу в волосы. Казалось бы, на этом все, можно отпускать его отдыхать к себе в палатку. Но не тут-то было. К белому выстроилась очередь. Местные мужчины привели своих жен.

— Он приводит жену и говорит: мы хотим хорошего ребенка, поэтому ты должен с ней переспать, — с удивлением вспоминает Сергей. — Первый день ко мне пришло вообще человек десять с женами.

При этом запрет на то, чтобы гость не спал с африканскими женами, может дать только старейшина. Отказать — плохой тон.

— Я собрал митинг. И рассказал им историю, с переводчиком, правда, что в моей стране я был посвящен своему Богу. Вот у меня весит крест. Я обвенчан в специальном храме и после этого я не имею права спать с другими. Если я это сделаю с кем-то, то, во-первых, этот человек будет иметь очень большие проблемы и я буду иметь от своего Бога большие проблемы. Во-вторых, будет рождаться неплодотворное потомство. Оно будет убогое, страшное и тому подобное. По поводу жены лучше не говорить. Есть жена, нет жены — для них это по барабану. У них у самих тут женщины имеют кучу любовников, достаточно открыто. Мужчины имеют кучу любовниц. Для них это считается нормальным. Если ты переспал с чужой женой, то если уж такой заклятый муж попался, то он может выбить из тебя пять тысяч либерийских долларов. Это меньше ста американских долларов— это штраф за это дело.

Золото в джунглях валяется чуть ли не под ногами. На земле лежат камушки с прожилками драгоценного метала. В разведке территории прошли несколько дней. К лагерю нужно возвращаться с заходом солнца. В темное время суток джунгли превращаются в живой организм, где все друг за другом бегают и пытаются съесть.

В один из таких вечеров местные устроили суд.

— Они собрались всем селом и поют: «Маяма-о!», «Маяма-би!». Эта затянувшаяся песня шла с пяти вечера до трёх часов ночи, — рассказывает Сергей. — Суд заключается в том, что они вызывают девила, т.е. дьявола, в Бога местные не верят. Его приход очень оригинальный был. Был неистовый крик. Такое ощущение, что кого-то режут. И вот из джунглей вышел этот девил. Такой разукрашенный весь. В извести, я так понимаю. Потому что белый весь был. На нем была куча перьев.

Этого шамана ввели в курс дела, что в деревне возник спор. Его жители собрали деньги и отправили женщину с сыновьями за товаром для магазина. Из купленного товара что-то недосчитались.

— Приволокли женщину. Старейшины стали по кругу, а этот девил достал нож и отрезал ей ухо. Сначала одно отрезал, потом второе. Она орала, естественно, от боли, — говорит одессит. — А эти старейшины стояли и бубнили сверху: «Бу-бу-бу!!». Вот такое. Типа, чтобы она замолчала. Или кого-то они вызывали при этом. После того, как он с ушами разобрался, он начал вырезать кожаные ремни с ее спины. Ну, и вот это окровавленное тело в итоге они отволокли и бросили в яму.

Сыновей женщины привязали к колодам и таскали по селу, пока не разодрали. Потом тоже бросили их в яму. Такой был вердикт суда. За что судили этих людей, Сергей узнал через несколько дней. Среди купленного товара односельчане недосчитались одной банки кока-колы…

Это сейчас у Сергея все хорошо с бизнесом. Первые полгода дались нелегко. Катая нас по Монровии, украинец останавливается возле местной тюрьмы, об условиях содержания в которой ходят легенды. Это либо клетка, забитая людьми, либо просто яма, накрытая решеткой. Украинцу пришлось в этой тюрьме побывать. Кто-то от его имени написал доверенность на полторы тысячи долларов.

- Меня приволокли в суд и потребовали, чтобы я рассчитался. Выплатил полторы тысячи долларов. Показали мне бумагу, в которой была подпись якобы от моего лица. Сказали, что за меня подписал мой юрист. Хотя я юриста никогда не имел и доверенность никогда не давал, — рассказывает Сергей. — Вызвано это было тем, что я человек новый здесь, и они просто хотели поиметь с меня денег. Таким образом я очутился здесь, и жена была вынуждена заплатить. Только после этого меня отпустили.

— Я была в шоке, когда мы сюда приехали, — говорит жена украинца Лилия.

— Почему?

— Я была в шоке от уровня жизни, в первую очередь. Это больше всего меня поразило. Потом постепенно мы привыкли к этому.

Лиля здесь с мужем с первого дня.

— Поначалу меня очень удивляло то, что они очень ленивые. Но в принципе, среди них встречаются очень хорошие люди, трудолюбивые, — добавляет она.

Лилия помогает мужу в бизнесе. В свободное от работы время готовит. Иногда и блюда украинской кухни. Но это в Либерии проблематично. Чтобы приготовить борщ, Лиле нужно объехать несколько магазинов, чтобы найти подходящие продукты.

— Мы морепродукты покупаем. Здесь очень много крабов, лобстеров, креветок. В корзинах приносят. Все живое, — говорит жена бизнесмена.

— А борща все равно хочется. Но здесь нет таких продуктов. Лиля варила несколько раз борщ. Он вкусный, но это все равно не то. Просто продуктов таких, как у нас, нет. Сметаны нет, — добавляет муж.

Живут Лилия и Сергей на берегу океана. Терраса выходит в сторону пляжа. Это удовольствие стоит 18 тысяч долларов в год.

— Месяц назад во время шторма волны смыли забор. Сейчас построили новый, — Сергей говорит об издержках романтики. — Ну, а так здесь все за заборами, все за колючей проволокой. Потому что местное население очень любит что-то своровать.

Привыкать украинской семейной паре приходилось и к местным традициям. Раньше аборигены на пляже у них под окнами устраивали общественный туалет — пока это лично не запретила президент страны.

— Да прям вот здесь. Вот так вот выходишь, а они тут толпой все сидят. Радуются. Эстеты, — смеется Сергей. — У меня был партнер, так он набирал камней и шугал их. Но это бесполезно. Они поближе садились под забор.

Океан, фрукты, морепродукты — казалось бы, что еще нужно. Но у Чернышевых другая мечта.

— Сюда люди приезжают для того, чтобы зарабатывать деньги, а ездят на месяц-два отдыхать либо в свою страну, либо в Европу, либо в Америку, — говорит Лилия.

Мечта украинской пары — заработать денег и вернуться на родину.